Продолжаю тему о месте женщины.

Человек такое существо, которое неизменно влечет к стабильности. Поэтому никому не нравится конкуренция. Разве не так? Мы разумом понимаем, что конкуренция (естественно, честная) позволяет лучшему развиваться, а худшему уходить со сцены. Так сильнейшие народы вносили свой вклад в мировую культуру, а слабые уходили в небытие. Сильная экономика побеждает экономику более слабую, раскрывая новые возможности и перспективы не только для себя, но и для своих конкурентов.

Такая же стабильность, а лучше сказать статичность, характерна для мужчин в браке. Я, к примеру, не люблю никаких изменений и перестановок в квартире. Честно признаться, я бы до сих пор ездил на своей любимой машинке, если бы меня не принудили купить новую.

Но что я все о деньгах, машинах и каких-то народах? О женщинах ведь разговор идет. Да, верно, о женщинах. Именно их мы знаем цветущими красавицами, пока они учатся в школе, вузе и на работе, но до тех пор, пока не выйдут замуж. Дальше они могут реально завянуть и причиной этому являются их мужья.



( Читать... )

Все, пойду сниму амбарный замок с входной двери и выпущу свою женщину за порог )))))

Есть у мамы коллега. Образованная, замечательная женщина средних лет. Пишет стихи, любит русскую и зарубежную литературу, понимает в живописи и слегка в архитектуре. В общем, умница и на вид вполне себе ничего. Только больная очень. Какое-то заболевание, когда разрушаются суставы. В 45 с трудом передвигается. Пройти 300 метров от дома до работы - уже подвиг. Морально готова к тому ,что через несколько лет ей светит инвалидная коляска и заточение в 4-х стенах. 
Нет, болезнь не началась неожиданно. За почти 10 лет она к ней уже привыкла. И даже неожиданные потери сознания (не часто, раза два-три в неделю) уже не пугают как раньше. Привыкла.  А что стало плохо видеть только одним глазом (ну ладно ,почти совсем не видеть), так ведь второй же есть. Можно и так прожить. 
Тогда, давно, лет 10 назад, врачи говорили, что можно заменить тазобедренный сустав. Поставят пластиковый имплант. Но - стоит денег. Правда, гарантированно сделают, она будет ходить - примерно 10 лет, а потом, повторная операция. И еще 10 лет свободы. Возможно, подобную операцию придется делать еще и на других суставах.
Но у них- частный дом. Нет, не хибарка какая-нибудь, а добротный кирпичный частный дом. Нужно было менять окна. Потому что деревянные слегка перекосило и выглядели они уже как-то совсем непрезентабельно. Белый пластик, конечно, лучше. Да и не дует через стеклопакеты. Не то чтобы через старые окна дуло, но ведь их надо было заклеивать, а ей уже тяжело. Есть, конечно, взрослая дочь, но ей, кстати, нужно еще учиться, на платном, к тому же, отделении. 
Поменяли окна - нужно менять крышу. А когда, если не сейчас? Сменили стропила, накрыли металлочерепицей. 
А тут и ремонт подоспел. Наняли бригаду, переделали все, от пола до потолка. Заодно заменили всю мебель. Чтобы если сесть в инвалидное кресло, то хоть обстановка кругом была приятная.
Так и прошло 10 лет. А теперь врачи уже не берутся за операцию. Говорят, изменения коснулись не только сосуставов, да и в общем состояние здоровья таково, что операцию делать уже нельзя.  Зрение стремительно падает. Плюс куча других болячек. Нет, она заботится о своем здоровье. Звонила недавно в Питер. ТАм есть какой-то медицинский центр. Сказали, что попробуют помочь, но ничего не обещают, пока не проведут полного обследования. Но ведь это дорого. А ей еще нужно штукатурить дом. И менять забор. Не то чтобы прежний упал, нет. Просто выглядит как-то непрезентабельно ,что ли...

Ехала я в троллейбусе. Впереди сидел пьяный, небритый, угрюмый бомж с впалыми щеками.
Воняло от него, как обычно.
И тут он схватился за сердце и просипел в сторону кондуктора:
– У вас валидола не найдется?
Женщина покачала головой и, желая использовать ситуацию, посоветовала:
– А вы бы на свежий воздух вышли, полегче станет.

В транспорте, надо заметить, было свободно и совсем недушно. А бомж сидел и выходить он явно не собирался.
Боль его не оставляла, он сжался, сморщился и уткнулся подбородком в грудь.

Я сидела и думала о том, что в сумочке у меня есть валидол. И что если я дам ему лекарство, то все пассажиры меня возненавидят, потому что спасение от "вонючки" было так близко. Но еще я вспомнила про овец и козлов, потому достала валидол и подошла к мужику. Отдала ему блистер. Он растерялся, трясущимися руками выковырял таблетку, но она выпала. Он хотел было поднять с грязного пола, я остановила его:
– Возьмите другую. Оставьте себе всю упаковку.
Он помотал головой:
– У меня дома есть...
– Ого, – думаю, – да он может и не бомж? Просто не мылся давно...

Пассажир с соседнего сиденья достал таблетку и протянул бомжу. 
– На, мужик, пригодится еще. 
Бомж схватил таблетку и забросил прямо грязную в рот, а блистер вернул мне:
– Спасибо вам большое!
Потом посидел немного и говорит:
– Мне легче стало, дай Бог вам здоровья.

Снял замызганную рваную варежку, взял мою руку и поцеловал.
И вот так держал и смотрел в мои глаза.
А я смотрела на него и видела Христа.
Сердцем я вдруг поняла, что это Иисус поцеловал мне руку.
Мужик еще что-то лепетал в знак благодарности и заверял, что у него прошла боль, что он чувствует себя хорошо. Но я смотрела уже сквозь него, хотя улыбалась и кивала головой. Я точно знала, кто просил помощи у людей...